Вообще какой-то тупизм что человек работает по законам физики. Их там Ньютон в 17 веке придумал природу описывал, а их зачем-то на божественного человека переносят.

Я долго молчала — не потому что мне нечего было сказать, а потому что считаю неправильным публично конфликтовать с людьми, которых я считаю союзниками. Люди сходятся и расходятся, обижаются, строят жизнь с нуля в эмиграции. Я прекрасно понимаю, насколько тяжела внутривидовая конкуренция. Но для меня все, кто делает хоть что-то в борьбе с этим режимом, — союзники. В прошлом году я уволила Ивана Жданова с должности директора. Это было исключительно моим решением, и оно далось мне непросто. К Леониду я обращалась лишь за советом — что мы можем предложить Ивану, чтобы не выгнать его на улицу без ничего, и как ему помочь. Леонид очень старался найти выход — думаю, представлял себя на его месте, к тому же, они близко дружили семьями. Марию я поставила в известность за два дня до решения. Переговоры оказались крайне тяжёлыми: Иван отказывался складывать с себя полномочия и выдвигал невыполнимые условия. Мы встречались несколько раз вдвоём. Позже, уже на встрече с Леонидом и Марией без меня, он назвал их предателями за то, что не встали на его сторону. Возможно, для вас это окажется сюрпризом, но Ивана просто сняли с должности, а не уволили из организации. Поэтому его недавнее интервью стало для меня настоящим шоком. Слова о том, что ФБК якобы отошел от принципа “не врать и не воровать”, меня поразили. Во-первых, это ложь, во-вторых, если бы это было правдой, то именно Иван, директор, должен был бы нести за это полную ответственность. Директор знает обо всём и отвечает за всё. Впрочем, он может не беспокоиться: аудит мы провели — уже без него. Всё в порядке. Иван никогда не был “внутренним критиком” ФБК. Если начистоту, то он критиковал и спорил гораздо меньше, чем остальные. Когда я впервые сообщила Ивану о своём решении, передо мной лежал блокнот, исписанный на нескольких листах конкретными претензиями: от полной потери интереса к работе в пользу своих личных проектов до игнорирования моих поручений и решений руководства. Мне было очевидно, что ему безразлично, что происходит в организации, где он работает директором. Я не могу не признать некоторых его заслуг — поиски Алексея во время его этапирования в Харп, организация похорон — это делал Иван. Однако в целом я считала его слабым руководителем, поэтому приняла решение отстранить его от должности. Мне очень жаль, что мне всё же пришлось высказаться об этом публично, но это нужно было сделать. Других комментариев я давать не буду. Ивану я желаю всего хорошего — и, главное, справиться со своей непомерной обидой на всех.

По очередному срачу недели про компы, зажравшихся москвичей и вот это все, чисто для среза Компьютер вживую я впервые увидела году в 97-98, это был служебный ноутбук, который папа носил с работы. Комп у нас появился в 2001. Интернета не было, интернет был у папы на работе.

По сети ходит «слив документов из ЦБ» о заморозке вкладов, выглядит не особо достоверно. Если вчитаться, то некоторые детали совсем странные - средства там замораживают под 18% ставке, которой нет ни в одном банке, и возврат к таким процентам может быть лишь в случае жесткого шока и серьезных проблем. Возможно, такой документ и был составлен, но как один из сценариев и явно не как план на ближайший месяц. Куда более реальны текущие заявления Набиуллиной про кадровый дефицит. Людей действительно не хватает: на первом месте, конечно, война, которая забирает трудоспособное мужское население, и демографическая яма, когда те, кто не родились в 90е, должны были выйти на рынок, и отъезд из страны. Решить, как минимум, первую и третью можно, прекратив боевые действия, но об этом ЦБ может заявить лишь в форме броши с черепом и костями на очердном заседании, но никак не публично.