Российское наступление выдыхается. Еще рано делать окончательные выводы: к концу лета будет ясно, в состоянии ли российская армия вернуть себе инициативу на поле боя. Но сегодня все видят: методы наступления, которые практикует российская армия, себя исчерпали. Налицо все признаки перелома. И если это так, то Путин загоняет себя в ловушку. Его план понятен. Бомбардировками Украины он если и не добьется победы, то создаст иллюзию: инициатива по-прежнему у него. И купит время, которое всегда его выручало: когда ситуация не в его пользу, надо переждать, и она развернется. Он привык, что эта тактика приносит ему успех. Но если время уже не на его стороне, то он оказывается в историческом цунгцванге. Когда любой ход ухудшает его положение на доске. Продолжая войну, он движется к позору и поражению. Останавливаясь, позор и поражение он получает уже сегодня. Выхода из этого коридора нет, и, двигаясь по нему вперед, когда-нибудь — не сегодня, и может быть даже не завтра — Путин, вероятно, все-таки доберется до своей личной политической — и жизненной — катастрофы. Свежий выпуск. youtube.com/watch?v=cZdGWpCh…

Putin now finds himself in the new reality. My latest for Focus magazine focusplus.de/politik/warum-r…

My advice is to follow this advice: marginalrevolution.com/margi…

I am very thankful to The Moscow Times — my friends and neighbours in Amsterdam — for interviewing me about 'The Successor'. Here it is: themoscowtimes.com/2026/05/0…

Fishman ended the Russian edition of “The Successor,” which was published two weeks before the war, on an optimistic note. “Heroes do not die, and neither do values,” he wrote. “The ideals underpinning Nemtsov’s Russia will be in demand at the next turn of history — and they will help ensure that the story has a good ending.” That hopeful coda has been struck from the English edition. “Is this other future still possible?” Fishman writes in a new prologue. “I still believe that today, although I am not sure that I will still be here when it happens.” The New York Times review of "The Successor". nytimes.com/2026/05/02/books…

Зюганов сегодня в Думе пугал начальство повторением Октября 17 года. Глава компартии. Вот умора.

My take (though not my original headline) in the I Paper: why Putin won't stop. "In 2012, Putin reinvented himself as a guardian of “spiritual ties” – not because he believed in them, but as a response to the modernised part of Russian society, which rejected him after he announced his return, and took to the streets in what became known as the Bolotnaya protests. In 2014, he recast himself as restorer of “historic lands” and of Russia’s greatness – again because it proved convenient. An opportunist, he was always in a freefall, carried by the current through a narrowing corridor of options that would eventually leave him with one reliable instrument: violence." inews.co.uk/news/world/i-fle…

Whoever is around The Hague next Tuesday, March 10, please feel free to join. universiteitleiden.nl/en/eve…

Четыре года назад у Путина не было плана устраивать многолетнюю бойню. Он не замышлял физическое уничтожение Украины. Он хотел быстро сместить Зеленского, посадить на его место Медведчука — и поставить Украину под свой контроль. Четыре года спустя: Зеленский по-прежнему в Киеве. Несостоявшийся наместник Украины Медведчук обменен на бойцов Азова и живет в Москве. Число убитых в российской армии оценивается в 400 тысяч человек. Убит или покалечен каждый 25-й российский мужчина в возрасте от 18 до 49 лет. Национальная катастрофа, которой заплачено неясно за что. Возможно, за самое медленное — как уже признано — военное наступление за последние сто лет. Преступная захватническая война, которая ведется как террористическая — с ежедневными бомбардировками мирных городов. И которая при этом превратилась в самую бесславную кампанию России — с чисто военной точки зрения — вероятно, за всю историю. Можно заметать эту годовщину под ковер. Но скрыть этот позор невозможно. А перспективы на пятом году войны — как минимум не блестящи. Путин привык, по опыту — и войны, и 25 лет у власти, — что у него есть могущественный союзник. Время. Оно всегда на его стороне. Время — его неограниченный ресурс. У его противников времени всегда мало. В его распоряжении бесконечность. И он всегда пережмет-передавит-пересидит-переждет. И рано или поздно доберется до цели. Но сейчас — в нынешнем положении — цель потерялась за горизонтом. Свежий выпуск: youtube.com/watch?v=4SWd9xCf…

Кремль начал сегодняшний — как все понимают, знаменательный — день с публикации пресс-релиза СВР о том, как “Лондон и Париж активно работают над решением вопросов предоставления Киеву ядерного оружия и средства его доставки”. Судя по тому, как к этому сиквелу постановки об украинской “грязной бомбе” осенью 22-го года тут же были подключены вообще все — от сенаторов и Медведева до Юрия Ушакова, который уже передает эту крайне тревожную информацию в Вашингтон, — спецоперация была разработана даже не в СВР, а на самом верху. И Путин как будто между делом ссылаясь на то, что “уже в СМИ пошло” — еще один верный признак тщательной подготовки, — тоже картинно возмущается на коллегии ФСБ, что противник не брезгует никакими средствами. В этой безыскусной оперативной разводке важен не замысел — напугать Трампа (тем более что вряд ли из этого что-то выйдет), — а дата: годовщина начала войны. Годовщина, которую Кремль не только не отмечает: где мероприятия и парадные речи о том, как Россия уже четыре года победно и героически противостоит могущественному врагу? Путин на коллегии ФСБ вместо этого упоминает “сложную международную обстановку”. Но и пытается заглушить специально приуроченной пиар-атакой. Красноречивое свидетельство, что похвастать нечем.

Afterwards, he invited his guest to stay for an unscheduled, lavish Kremlin lunch. At one point, Khan asked about the elephant in the room: the war that Putin had unleashed a few hours earlier. “Don’t worry about that,” Putin told him. “It’ll be over in a few weeks.”

Reading “The Successor”, a chronicle of Russia’s emergence from Soviet communism and its subsequent collapse into dictatorship, you cannot escape an unsettling question. Yeltsin had once wanted the presidency to go to Nemtsov, a preternaturally gifted statesman and a committed, pro-Western believer in capitalism and liberal democracy. Where would Russia and the world be today if only the old man had stuck with him, instead of shifting to the former KGB officer from St Petersburg? economist.com/culture/2026/0…

In a month filled with ominous anniversaries for Russia -- the fullscale invasion, the murder of Navalny -, one of Russia's best @MikhailFishman told a packed @Pushkin_House about the Feb 2015 Nemtsov assassination & his brilliant book about the Russia that might have been

Alexei Navalny displayed huge courage in the face of tyranny. His determination to expose the truth has left an enduring legacy, and my thoughts are with his family today. I am doing whatever it takes to defend our people, our values and our way of life from the threat of Russia and Putin’s murderous intent.

If you’re in London, please feel free to come to my talk with Arkady Ostrovsky — and the launch of 'The Successor' — at Pushkin House next Tuesday, 10 February, at 6:30 pm. pushkinhouse.org/whats-on/ev…

'Successor', published in Russia two weeks before the invasion of Ukraine, is much more than a biography. Translated by Michele A. Berdy, and with an extra chapter dealing with the death of Alexei Navalny, it is a fascinating insider account of Russia’s descent from imitation democracy to fully-fledged tyranny, with Nemtsov’s life as a connecting thread. 'The Successor' reviewed in The Irish Times irishtimes.com/culture/books…

Fishman, a brilliant reporter who was forced to leave Russia for voicing opposition to the renewed war in Ukraine, makes a powerful argument for the significance of Nemtsov's assassination and his 25-year career of dramatic highs and lows in Russian politics. For anyone who wants to understand how, despite all the hopes for freedom and democracy as Soviet communism was dying in the 1980s, Russia has turned back into one of the world's worst tyrannies, this excellent book is as good a place as any to start. It is less a biography of Nemtsov than the story of modern Russia seen through his subject's eyes.

Kacaткина, выиграв первый матч в этом году в Аделаиде: "I really wanted to finally experience this feeling of winning a match in front of the home crowd." Удачи ей. Нет войне.